Ответ на вопрос «сколько стоит трансплантация (любого органа) в России», казалось бы, прост – нисколько. Для гражданина РФ трансплантация органов бесплатна, согласно закону РФ от 22.12.1992 №4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека», а также Федеральному закону от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 23.07.2025) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Трансплантация органов является высокотехнологичной медицинской помощью, а её каждый гражданин страны может получить по ОМС, независимо от региона проживания.

Да, для пациентов сама операция бесплатна, однако по Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2025 год трансплантация лёгких с использованием перфузионных технологий обходится бюджету России в 8 299 780 рублей, во всяком случае, именно столько выделяется на одну трансплантацию. Без использования перфузионных технологий – 1 589 316. На трансплантацию комплекса «сердце-лёгкие» по той же программе рассчитано 2 280 345 рублей. Причём в эти суммы входит и оплата труда всего задействованного медицинского персонала, и приобретение лекарственных средств, расходных материалов, продуктов питания, мягкого инвентаря, медицинского инструментария, и непосредственно операция. Разумеется, медицинскому центру (а в России трансплантацию могут осуществлять только государственные клиники) одна пересадка лёгких обходится дороже, учитывая лечение возможных осложнений, подбор препаратов, пребывание пациента в отделении реанимации, реабилитационные мероприятия и т.д. Но, к счастью, государство берёт всю эту огромную сумму на себя. 

И всё же трансплантация не абсолютно бесплатна. 

Трансплантация лёгких проводится только в трёх городах России – Москве, Санкт-Петербурге и Краснодаре, и большинство пациентов, конечно же, стремятся попасть в Москву, так как 90% операций проводится именно там. Это означает, что им приходится арендовать жильё на время ожидания операции для себя и сопровождающего, а также, как минимум, на полгода после трансплантации для реабилитации под надзором врачей. 

В случае пересадки лёгких важно, чтобы: 

1. квартира или комната были в пределах двух часов езды от медицинского центра, чтобы пациент прибыл вовремя на операцию. Лёгкие – орган, не способный долго находится в специальном консервирующем растворе без последствий (максимальное время 4-6 часов), так что вы должны быть готовы в любое время приехать в центр на подготовку к операции. 
2. помещение, в котором вы  проведёте время ожидания, должно быть чистым, без плесени, хорошо проветриваемым и, желательно, не коммунальным, где возможно перекрёстное заражение и дополнительный риск инфицирования вирусами и бактериями и без того ослабленного организма. Поэтому врачи-пульмонологи не рекомендуют селиться в хостелах, общежитиях, в том числе Доме медика, в котором нередко останавливаются пациенты листа ожидания почки, печени и других органов. 

Ожидание трансплантации может занимать достаточно много времени. Да, кому-то везёт, и их вызывают в течение нескольких месяцев, но есть и те, кто ждёт от года и более. В таких случаях часто помогают близкие родственники, друзья или благотворительные фонды, которые берут на себя расходы по аренде жилья. Иногда семьи даже продают своё жильё в других городах и переезжают в Москву ради операции.

Однако многие люди откладывают начало обследований для включения в лист ожидания из-за желания накопить деньги или вовсе решают, что они абсолютно одни в этой битве за жизнь и решают оставить всё, как есть. По сути смиряются со смертью. И это не только российские реалии. 

В 42 года Натали Джарвис из Канады решила, что готова умереть. Её лечащий врач сообщил ей, что единственный шанс выжить – это пересадка лёгких. Но её пугала не сама операция и не длительное восстановление. Всё дело было в цене.

Натали Джарвис (фото: Dave Laughlin/CBC)

Сама трансплантация лёгких покрывалась медицинской страховкой, но поскольку в Атлантической Канаде её не делают, пациентам из этого региона приходится переезжать в Торонто и находиться там весь период ожидания. Многие пациенты так заложили свои дома, потратили накопленные пенсии, чтобы покрыть расходы на переезд и проживание в другом городе. Некоторые даже предпочли смерть финансовому краху семьи. Натали нужно было найти 10 тысяч долларов (800-900 тысяч рублей) на тот срок, который ей пророчили кураторы – несколько месяцев.

При этом, если у человека до кризиса со здоровьем была ипотека, кредиты, ответственность за детей, домашних питомцев и т.д., это никуда не девается, но вот работать так же эффективно он точно не сможет, а, вероятно, вообще не сможет, учитывая нарастающую гипоксию и, зачастую, полную зависимость от кислородной поддержки и стационаров.

Владимир, ждёт пересадку лёгких 5 лет

«Я приехал в Москву на пересадку лёгких из Ростова-на-Дону, думал, что здесь точно помогут, но в итоге с каждым годом всё больше убеждаюсь, что никто никому не нужен. Снимаем с дочкой двухкомнатную квартиру на 9 этаже. Квартира, прямо скажем, ужасная, в ней очень жарко, тяжело дышать, да и не выйти на улицу особо, вдруг лифт сломается, но выхода нет – это самый дешёвый вариант, какой смогли найти. За одно только электричество выходит более 5000 из-за круглосуточной работы концентратора, а ночью добавляется и НИВЛ (прим. – аппарат неинвазивной вентиляции лёгких). Вот и получается более 45000 тысяч за месяц выходит, и это далеко не центр – район Вешняки. Лекарства, которые выписывают в стационаре, в поликлинике не выдают, ссылаясь на финансирование, а у меня нет ни сил, ни возможности бороться, приходится покупать ежемесячно. Если вдруг случается, что выдают препараты, то не в полном объёме: мне нужно 5-6 флаконов для ингаляции, дают 4, а остальное – докупать. Вот и выходит, что тратить приходится на то, что должно выдаваться бесплатно.

Владимир. Слева — в период службы в полиции, справа — на аппарате НИВЛ в этом октябре.

На еду уходит 5-6 тысяч в месяц, на что хватает, тому и рады. Сам я не могу передвигаться по улице, поэтому всё приходится вызывать на дом, в том числе и врачей. Иногда приходится не лечить, когда плохо, а откладывать несколько месяцев, чтобы вызвать специалиста. Так, например, было со стоматологом. Важное условие листа ожидания – вылеченные зубы, чтобы оттуда потом инфекция в новые лёгкие не попала. Пришлось ставить пломбы, а одна пломба в Москве стоит 10-14 тысяч, копил 5 месяцев на это. Финансово помогать мне, кроме дочки, особо некому, вот и стараюсь где-то на чём-то экономить. Я бывший милиционер, получаю пенсию около 25 тысяч, но за первую группу инвалидности платят около 7 000, такие расценки в ПФР Ростова-на-Дону, по московским меркам это чашка кофе». 

За 5 лет ожидания Владимир прошёл все этапы от отрицания до принятия, сейчас он находится в апатии, хоть в нём и до сих пор теплится надежда на новую жизнь, он уже всё меньше пишет в чатах и всё чаще оказывается на госпитализациях. Его случай сложный: Владимир высокий крупный мужчина с большим объёмом грудной клетки, такие донорские лёгкие – редкость.

Все пациенты листа ожидания лёгких вынуждены переезжать в сопровождении родственника, друга или нанимать сиделку, компаньона, поскольку зачастую самостоятельно они не могут ни передвигаться, ни готовить еду, ни мыться или совершать какие-то бытовые действия по квартире из-за прогрессирующего заболевания и зависимости от кислородной поддержки. Как правило, сопровождающему приходится увольняться или брать длительный отпуск по уходу, искать работу удалённо или другие источники дохода, чтобы быть рядом. Не все на это готовы.

Натали Джарвис из Канады, узнав о сумме в 10 тысяч долларов сказала врачам, что ей нужна паллиативная помощь: «Я была готова сдаться».

По словам Мередит Чиассон, пульмонолога в Центре медицинских наук QEII, где лечилась Натали, ужасно несправедливо и травматично, что в самый тяжёлый период жизни, когда пациенты смертельно больны и находятся на грани смерти, мы просим их оставить друзей, семью и переехать на другой конец страны.

«Иногда мне кажется, что моих пациентов наказывают за то, что им нужна пересадка лёгкого, а не другого органа или костного мозга. Но мы стараемся не давать нашим пациентам смотреть на это пессимистично, потому что всё же нам очень повезло, что в Торонто готовы пересаживать нашим пациентам лёгкие».

После разговора с психологами и врачами клиники Натали начала обзванивать все возможные варианты жилья в Торонто, и ей называли суммы до 5000 долларов в месяц. Она нашла бывшее университетское общежитие, где сняла комнату вместе со своей мамой, которая вызвалась помочь ей в этой борьбе. Коллеги и друзья скинулись и собрали 7000 долларов, чтобы помочь Натали начать платить за аренду. Мини-кухня находится в двух шагах от её кровати. Но Натали не жалуется: это всего 2000 долларов в месяц. По словам врачей, ей придётся сбросить вес, прежде, чем её смогут включить в лист ожидания пересадки, но несмотря на продление сроков, отношение Натали полностью изменилось:

«Боюсь ли я? Конечно. Но верю ли я, что всё пройдёт хорошо? Да, верю, потому что знаю, что я достаточно сильная, чтобы справиться. У меня достаточно людей, которые за меня болеют».

Иногда достаточно поддержки даже незнакомых людей, которые верят в то, что ты победишь болезнь, в то, что ты достоин второго шанса на жизнь. И этими незнакомыми людьми могут стать представители фондов и такие же реципиенты, прошедшие тот же путь. 

Вероника Соковнина, трансплант-активист, реципиент лёгких

Мне написала Юлия из фонда «Добрый слон», которым я как-то помогла с выбором концентратора кислорода для их подопечного. Она рассказала про Веру Васильевну, которая живёт в Омской области и которой нужна пересадка лёгких, но из-за возраста  врачи не дают ей направлений. Юлия просила меня поговорить с Верой Васильевной и, возможно, помочь связаться с центрами трансплантации. Так началась наша история.»

Вера Васильевна, 62 года, проходит обследования для постановки в лист ожидания НМИЦ ТИО им. ак. Шумакова

«Работать я начала ещё школьницей. Жили мы трудно, как все вокруг: маленький город Семипалатинск, рядом ядерный полигон. Когда родители разошлись мне было 16, а брату 15. У родителей была трагедия, а мы были никому не нужны. Но выжили, выучились. А потом началась взрослая жизнь. Я пошла на стройку, работала штукатуром, маляром, ездила в командировки. И всегда хотела водить машину. Полгода училась на курсах, получала стипендию и работала в ВОХРе на кабельном заводе. И вот –  права в руках, а на работу не берут: девчонка на грузовой машине – конечно, нет. Хотела через военкомат попасть в Чернобыль, но смогла убедить директора АТП 1 и взяли меня на Камаз 5511, самосвал. Так я больше 10 лет отработала на большегрузах и бетономешалках: цемент, химдобавки, кувалда и отбойный молоток были моими инструментами. 

Вера Васильевна. Слева — во время работы, справа — в Центре Шумакова на первом обследовании.

В 2012 году обнаружили карциному груди, сделали операцию, потом 26 дней лучевой терапии, и полтора года химии. На рентгене тогда впервые обнаружили фиброз лёгких, но никто не предложил никакого лечения, наверно, онкология не предполагала лечения фиброза. Инвалидность не дали, и после химии я шла на работу к своим мешалкам.  Каждую осень были обострения, подлечусь – и вперёд. Позже ставили пневмофиброз, в больницах прописывали преднизолон и ингаляции – вот и всё лечение. Одышка была страшная, ходила даже по дому с палочкой, поэтому решила ехать к сыну в Омскую область. Хоть умереть не одной. Родители уже умерли, умер от меланомы мой младший брат. 

Самое страшное было уже здесь. С сатурацией 70 и город не берёт и в районе никому не нужны. Полгода я прорывалась хитростью в городские больницы, а когда получила выписку с рекомендацией 18 часов на кислороде, всё будто остановилось. Как жить, где взять средства на покупку концентратора… Я очень коммуникабельный и в то же время одинокий человек, живу в соцсетях. Там я и познакомилась с Юлей Велиевой, волонтёром БФ «Добрый слон», и фонд купил и прислал мне концентратор. Стоил он около 55 тысяч. Тогда же Юля мне и рассказала про про трансплантации лёгких и про Нику. И после переписки я поверила, что это реально. Приехала в город на КТ, начала задыхаться и попала в торакальное отделение больницы Омска. Заведующая отделением мне в лицо рассмеялась, когда я ей сказала, что хочу попасть в клинику Шумакова или в Склиф: «Вы представляете, что вам уберут гортань , щитовидку и всё остальное?!». Сейчас, когда я знаю, как проходят такие операции, мне очень грустно за этого доктора.

Я поняла, что там мне никак не помогут. И мы вместе с девочками стали прорываться в Федеральные центры сами. Когда я получила приглашение из клиники Шумакова, у меня не было ни финансовой, ни физической возможности поехать. В этом случае можно было бы организовать консультацию по телемедицине, но врач той больницы, где я лежала отказалась мне её организовывать. Так и сказала – вам это не поможет. 

Но я знала, что это мой единственный шанс на жизнь. А значит надо прорываться, искать средства! В чате ребят из листа ожидания подсказали, что мне нужен портативный концентратор, который стоит порядка 200 тысяч, и я обратилась в БФ «Предание». Ника рассказала о сборе в своих соцсетях, люди собрали мне огромнейшую сумму, и фонд купил мне портативник. Было страшно: как я на инвалидной коляске, на кислороде поеду в Москву, двое суток на поезде. Но я смогла! Клиника Шумакова, обследовав меня, предложила встать в лист ожидания на трансплантацию лёгких. Значит у меня есть шанс! Очень хочется жить! Какое великое счастье просто пожарить блинчики, выйти в огород, наклониться сорвать цветок. Как это мало и так много. Какая у меня мечта? Погладить ласковое Чёрное море, увидеть Севастополь, корабли на рейде. Посадить дома много роз, и дышать, дышать!»

Сейчас Вера Васильевна находится в Центре Шумакова на дообследовании. Фонд «Добрый слон» курирует её, оплачивает съёмную квартиру, расходы на такси и питание в Москве. 

Трансплантация лёгких – одна из самых сложных и финансово и энергозатратных операций, и когда говорят, что она бесплатна для граждан страны, имеют в виду непосредственно медицинскую сторону пересадки. Однако зачастую перед пациентом в таком кризисном состоянии, живущем где-то на Урале, Сибири, в Астрахани или Анапе встаёт сложный выбор: рискнуть всем, что есть, или сдаться и дожить отмеренное. 

Вероника Соковнина, трансплант-активист, реципиент лёгких

Я, как реципиент лёгких, уехавший в Москву на 2,5 года из Екатеринбурга, скажу – надо рисковать, а тому, кто борется за свою жизнь и любить жить, всегда помогут. 

Ниже – ссылки на фонды, которые готовы помочь в аренде квартиры и покупке медицинского оборудования пациентам до и после пересадки лёгких.

Живой — оказывает финансовую помощь и социальную поддержку взрослым (от 18 лет), имеющим тяжелые заболевания и нуждающимся в лечении и реабилитации.

Кислород — оказывает финансовую, юридическую и психологическую помощь людям, больным муковисцидозом, в том числе состоящим в листе ожидания на трансплантацию органов, либо уже прооперированным и проходящим курс реабилитации после операции. Также и в оплате жилья на время ожидания трансплантации.

Московский многопрофильный центр паллиативной помощи — оказывает помощь москвичам, имеющим паллиативный статус: обеспечение лекарственными препаратами, медицинским оборудованием (в том числе, ИВЛ, НИВЛ, откашливатели, кислородные концентраторы), патронаж на дому, психологическая поддержка и экстренная помощь.

Правмир — оказывает помощь взрослым и детям в получении дорогостоящих препаратов, которые не оплачиваются государством, доступе к генетическим исследованиям, медицинскому оборудованию, операциям и обследованиям, не включенным в программу ОМС.

Клуб добряков — помогает взрослым и детям в оплате диагностики, лечения и реабилитации, приобретении лекарственных препаратов, медицинского оборудования и технических средств для людей с ограниченными возможностями, а также оплате проезда до места лечения и обратно, проживания на время лечения.

Фонд помощи «География Добра» – оказывает как финансовую, так и материальную помощь детям и взрослым — вещи, продукты, медикаменты, профессиональная деятельность, психологическая поддержка, уход за паллиативным пациентом.

Добрый слон – помогает детям, взрослым людям с инвалидностью и пожилым людям со сложными диагнозами, которым требуется реабилитация.

Также редакция решила добавить адреса Дома медика, оставив решение о заселении за пациентами и их врачами:

Дом медика на ул. Новощукинской, дом 7: 89991909513

Дом медика на ул. Волоколамское шоссе, дом 30/1: 89991901341

Телефоны для справок по документам, необходимым для заселения и наличию мест. 

Также читайте: Благотворительные фонды: как и какую помощь можно получить до и после трансплантации?

Смотрите вебинар на RuTube: Как и где получить помощь пациентам до и после трансплантации.