Известная в США художница-портретист, Эми Шеральд, написавшая в том числе официальный портрет первой леди США Мишель Обамы, недавно поделилась своей непростой историей трансплантации сердца в видеопроекте 60 минут.

Презентация портрета Мишель Обамы. Слева — Мишель Обама, справа — Эми Шеральд

Путь Эми Шеральд к признанию был долгим. Сейчас она пишет 45 картин в год, устраивает выставки, а её работы можно увидеть в крупных галереях страны, в том числе в Национальной портретной галерее в Вашингтоне. Но тогда, 20 лет назад, она выбрала своей отдушиной бег и готовилась к марафону. 

«Это звучит банально, но с самого детства мне снился сон, в котором я бежала марафон и умирала». В 30 лет, готовясь к триатлону, Шеральд решила обратиться к врачу, просто чтобы успокоить себя. Вместо этого она узнала, что у неё сердечная недостаточность. «Я могла бы стать одной из тех спортсменок, у которых просто останавливается сердце, и никто не знает почему», – говорит Эми. «У меня не было никаких симптомов, но работоспособность моего сердца снизилась на 18 процентов».

В остальном она была совершенно здорова, и, несмотря на то, что врачи настоятельно советовали пристальное наблюдение, Эми уехала в Норвегию учиться искусству у художника Одда Нердрума, а позже – в Джорджию, пытаясь сказать своё слово в живописи. Так прошло 7 лет.

Эми Шеральд со своей работой «Мисс Всё»

Но болезнь не дала ей забыть о себе. У её брата Майкла диагностировали рак лёгких 4-й стадии. Когда Эми приехала к нему в больницу, она почувствовала одышку и усталость, просто идя от машины к его палате. «Что-то точно не так», – подумала она.

Врачи обнаружили, что её сердце работает всего на 5%, и сразу же назначили ей консультацию по поводу трансплантации. 

За день до приёма, в октябре 2012 года, Эми была в магазине и почувствовала, как у неё ёкнуло сердце. «Обычно, когда это происходило, я на всякий случай готовилась упасть, но всё проходило само собой», – говорит она. Но в тот раз Шеральд очнулась на полу в луже крови. В скорой, по дороге в больницу Джона Хопкинса до неё наконец-то начала доходить реальность происходящего. «Мне казалось, что я могу умереть, – вспоминает Шеральд, – Я впервые почувствовала это, и мне стало страшно». 

В больнице Хопкинса врачи решили, что ей нужна пересадка и постоянный мониторинг, из-за чего Эми надолго поселилась в палате. В декабре она узнала о смерти Майкла, а через 11 дней нашёлся её донор. Эми считает, что брат стал её ангелом-хранителем и послал ей этот дар.

Через шесть часов операции Эми открыла глаза и увидела, что её друг держит её за руку. Не понимая, что она подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких, Шеральд посмотрела на друга и одними губами произнесла: «Я не могу дышать». Он ответил, что по датчикам всё в порядке, а она подняла средний палец и закатила глаза. С первых минут после пробуждения она была сама собой.

Но дальше всё пошло не так гладко. Физически Эми восстановилась быстро, но психологически и эмоционально была сама не своя. Она постоянно плакала, чувствовала себя параноиком и испытывала тревогу, иногда настолько сильную, что у неё тряслись руки и стучали зубы. Кроме того, у неё не было желания рисовать. Она впервые подумала о том, что стоит начать новую жизнь. 

Это та часть трансплантации, о которой вам не расскажут заранее. С ней можно столкнуться, а можно и нет. Я столкнулась с эмоциональными трудностями, которые были, прежде всего, связаны с необходимостью принимать лекарства до конца жизни, – рассказывает Шеральд. – Это определённым образом изменило мою личность. Но я не хочу показаться неблагодарной, ведь альтернатива – смерть».

Депрессия после трансплантации – не редкость. Многие реципиенты сталкиваются с потерей интереса или удовольствия от вещей, которые раньше приносили радость, апатией, бессонницей и переосмыслением жизни. Часто это связано потерей прежних смыслов и отсутствием новых, с сепарацией от болезни и опеки близких, с необходимостью быть хорошим пациентом и с пугающей статистикой выживаемости, на которую так или иначе каждый реципиент поглядывает.

В случае с Эми друзья настояли на психотерапии: женщина стала посещать психолога, принимать антидепрессанты, завела собаку и вернулась к рисованию. В тот же период она стала интересоваться личностью своего донора. Эми написала письмо, которое через куратора передали семье донора. 

«Я бы очень хотела, чтобы мой брат Майкл стал донором для кого-то, но он не смог из-за химиотерапии, – говорит Шеральд. – Я была бы счастлива прийти к тому, в ком билось бы его сердце. Поэтому я написала это письмо и рада, что та семья захотела связаться со мной».

Оказалось, что Шеральд получила сердце от Кристин Лин Смит, молодой женщины, которая скончалась от передозировки наркотиков. И это знание сильно изменило жизнь Эми. В течение года она преподавала искусство заключённым в городской тюрьме, помогла подросткам нарисовать фреску на мосту в Западном Балтиморе в рамках проекта Youth Works и Jubilee Arts Baltimore, включала в своё творчество окраины и гетто. Её живопись стала более острой и социальной.

Работа Эми Шеральд “A God Blessed Land (Empire of Dirt)”, 2022

«Я столько хочу успеть сделать, а не просто сидеть сложа руки и зарабатывать деньги. У меня появился второй шанс в жизни. Сейчас во мне живёт Кристен Лин Смит».

Хоть Эми Шеральд и не распространяется о своей трансплантации, она находит способы сохранить память о Кристин, добавляя сердечко к своей подписи и помечая значимые события своей жизни в социальных сетях хэштегом «приключения Кристин и Эми».

Эми не стесняется своего шрама

Сейчас Эми Шеральд одна из самых востребованных художников США, ей 52 года и 2 ноября 2025 года на балу BMA Ball 2025 она была удостоена награды «Художник, вдохновляющий других». Её картины продаются за более, чем 4 млн долларов, и главное – её сердце бьётся. Она боялась, что не проживёт и 10 лет, но их с донором общая история зажгла в ней интерес к жизни, которую она теперь проживает за двоих.