Трансплантология — это международная гуманистическая миссия

Рассказ врача из России, работающего в США

трансплантация в США

27.11.2020

Андрей Копылов шесть лет работает врачом анестезиологом-трансплантологом больницы и медицинского центра Роджера Дженкинса Лэйхи, Массачусетс, США. А еще он — основатель образовательного проекта для трансплант-анестезиологов. Андрей согласился рассказать нам о том, как работает трансплантологическая отрасль в Америке.

трансплантология в США
Андрей Копылов

В медицину я пришел еще в России, закончил медуниверситет в Ярославле, хотя и по другой специальности. Я уже тогда достаточно много интересовался трансплантологией, у меня были друзья, вовлеченные в эту сферу. Волей случая попав в США, я начал свое становление как трансплантолог. Трансплантология всегда привлекала меня. Это крайне интересное поле для развития — сложное, требующее серьезных навыков и знаний.

Я начал карьеру трансплантолога в центре Лэйхи. Мне было предложено место в трансплантационной команде, я прошел так называемый on-the-job training (практическое обучение на рабочем месте) и стал трансплантационным анестезиологом. Дальше развивал свою карьеру в русле продвижения образовательных программ по трансплантационной анестезиологии.

Как таковой профессии трансплантолога в США, так же, как и в России, нет. Есть трансплантационный хирург, трансплант-анестезиолог, трансплант-гепатолог, трансплант-нефролог и так далее. Хирурги учатся 4 года в медицинской школе, потом 5 лет в хирургической резидентуре, а после квалифицируются на более узкую специальность, например, трансплантация сердца.

Что касается анестезиологии — здесь немного по-другому. К большому сожалению, в США пока что нет специальности анестезиолог-трансплантолог как таковой. То есть врачи-анестезиологи могут принадлежать к группе, которая занимается трансплантацией, но очень часто многие из них не получают должного специализированного образования. Этому вопросу посвящена моя образовательная программа. Мы активно участвуем на национальном и международном уровне в продвижении знаний и образования.

трансплантология в США
Медицинский центр Лэйхи

О составе трансплант-команды

В США в процессе трансплантации задействована большая команда. Расскажу о доступных сервисах на примере нашей больницы. Лэйхи — мультидисциплинарный центр, который занимается пересадкой печени, почки и потенциально поджелудочной (хотя мы еще не пересаживали, но планируем начать). 

У нас есть: трансплант-гепатология, нефрология, хурургия, анестезиология. Также в команду входят социальные работники, диетологи, инфекционисты, кардиологи, люди, которые занимаются финансовыми вопросами — помогают решить вопрос со страховкой и пр. Еще команда психиатров и психологов, разумеется — трансплант-координатор, который ведет каждого пациента от начала до конца и контролирует процесс лечения.

Что касается психосоциологической поддержки — тут есть несколько аспектов. Сама по себе трансплантация — довольно серьезный шаг, он требует огромной поддержки и тонкого ведения пациента. Помимо того, что пациент должен быть морально, физически, психологически и психически готов к трансплантации, нам, врачам, нужна стопроцентная уверенность, что он сознательно делает этот шаг и готов нести за него ответственность.

К примеру, если пациент получил цирроз печени из-за принятия алкоголя, он должен понимать, что алкоголь для него — навсегда закончившаяся история. До и после пересадки печени психологи и психиатры помогают с этим. 

Большого внимания требует вопрос так называемой комплаентности. Пациент должен четко следовать предписаниям и правилам до, во время и после трансплантационного  периода, это обязательное условие успеха трансплантации. Убедиться, что пациент сможет принимать необходимые препараты в необходимое время — также задача психологов. В противном случае трансплантат будет просто потерян и человек не выживет. 

Что касается послеоперационной психологической поддержки — пациенту доступны абсолютно все психологические сервисы центра. Однако, по своему опыту могу сказать, что трансплантация сама по себе настолько улучшает качество жизни, что в послеоперационной психологической поддержке уже нет особой необходимости. Пациенты как правило могут наслаждаться жизнью в полном объеме, случаи возникновения серьезных психиатрических или психологических проблем после пересадки крайне редки. 

Также в госпитале постоянно присутствуют служители духовенства, готовые придти к пациенту в любой момент, когда ему понадобится духовная консультация. Речь идет о разных религиях и конфессиях. Более того, в центрах есть специальные места для молитв. К свободе религии очень серьезно подходят в США.

О регистрах, прозрачности и статистике

В США существует служба UNOS — United Network for Organ Sharing. Трансплантация органов — это достаточно чувствительное поле медицинских действий и прозрачность в ней — залог успеха. Каждый центр обязан предоставлять полную информацию о себе: сколько получено органов, сколько сделано пересадок, какая выживаемость и так далее. Вся информация собирается и обновляется на сайте UNOS. Мы пристально следим за всеми цифрами и результатами во всем мире, пытаемся приблизиться к мировым стандартам. Наша собственная статистика очень быстро помогает нам выявить какие-то недостатки и начать над ними работать. UNOS, как регулирующая организация, нам в этом помогает. Наша основная задача — не причинить никакого вреда пациенту, сделать так чтобы качество жизни улучшилось.

Пациенты также часто обращаются к этим данным: смотрят статистику по отдельным трансплантационным центрам, видят насколько успешен центр. Они имеют право об этом знать. Пациенты имеют так называемую autonomy — автономность, они могут принимать решение где они хотели бы получать медицинское обслуживание.

О согласии на донорство органов

В США действует система испрошенного согласия, то есть каждый гражданин страны должен при жизни определиться, готов ли он стать донором органов после своей смерти. Одна из форм предоставления согласия — это водительские права, которые есть практически у всех американцев. Во время подачи документов для получения водительского удостоверения, необходимо заполнить анкету, и в ней есть вопрос «Согласны ли вы стать органным донором после смерти?». Если ответ утвердительный, выдается водительское удостоверения с пометкой в виде сердца.

Второй способ выразить согласие или отказаться от донорства — сообщить о решении своему терапевту. 

Если же при жизни человек не выразил ни желания, ни нежелания, тогда решение остается за так называемыми Healthcare proxy — то есть законный представитель пациента, назначенный им при жизни, определяет станет ли он органным донором. При этом, если человеку, отказавшемуся от посмертного донорства, самому потребуется трансплантация от посмертного донора — она не будет финансироваться бюджетом.

О знакомстве реципиента с семьей донора и отношении к донорству

Возможность узнать информацию о своем посмертном доноре законодательно предусмотрена, и как правило участники изъявляют желание узнать друг друга. Я знаю достаточно много историй, когда люди начинали общаться после пересадки и становились друзьями. Это скорее нормальная практика, чем необычное событие. В моем опыте ни разу не случалось, чтобы реципиент на захотел бы знать своего донора, и семья донора не согласилась бы на знакомство. 

Мы всегда поощряем любой контакт. Если речь идет о прижизненном донорстве, мы перед операционной всегда привозим донора к палате реципиента, чтобы они могли пожать друг другу руки, пожелать успеха и так далее.

Про общее отношение к донорству — я буду больше спекулировать, чем выдавать факты.
Мне кажется, что население США в принципе настроено на какие-либо повседневные благотворительные акты: финансовые дотации, какая-то волонтерская работа — здесь довольно таки в порядке вещей. И донорство органов логично вписывается в эту парадигму. Может быть еще влияют религиозные причины. В итоге это становится важной частью менталитета американцев, на мой взгляд.

Это больше гуманистический акт, чем осознанная кампания по просвещению со стороны государства. Обязанности оповещения о такой опции лежат на плечах терапевтов и других врачей, которые непосредственно занимаются обслуживанием населения.

Об эмоциональном и перекрестном донорстве

Со случаями неродственного донорства мы сталкиваемся и довольно часто. Это называется altruistic donor (донор-альтруист). Двое моих знакомых сделали такую дотацию органов сознательно, в эмоциональных и духовных целях. Это законодательно разрешено. Мы никак в это не вмешиваемся, только убеждаемся, что оба наши пациента были обследованы психологами и психиатрами, оповещены о последствиях и рисках, и такое донорство имеет медицинский смысл. Часто такие случаи происходят в церковных приходах.

Также распространена практика так называемого multy swap (обмен). Это когда у пациента есть живой донор который готов подарить ему свой орган, но они не являются совместимыми. Тогда этот орган можно отдать другому человеку, с которым он совместим, а донор того человека может потенциально быть совместимым с этим пациентом. Если нет — схема усложняется. В моей практике был 6-way swap, шестеро пациентов участвовало в этом обмене. Это довольно затратная логистически ситуация и большая работа для организаторов обмена, все должно произойти безупречно. Бывает задействованы разные центры в разных городах и даже частях страны. Для одного из таких обменов Бостон привлекал донора из Сан-Франциско. Если вы помните, дальше мест от Бостона, чем Сан-Франциско, просто нет. Такая широкая география позволяет людям получить орган гораздо быстрее.

В США достаточно равномерное распределение трансплантационных центров и другого медицинского обслуживания. Америка вообще исключительно децентрализована, здесь можно в центрах, отдаленных от Нью-Йорка на тысячу миль, получить такое же медицинское обслуживание, как в самом НЙ. Доступность трансплантологических центров для населения достаточно широка.

Я немного знаком с российской инфраструктурой по трансплантологии благодаря моим коллегам, и знаю, что централизация достаточно жесткая. Но я считаю, что с дальнейшим развитием трансплантационного поля включатся центробежные силы, специалисты будут учиться и открывать больше центров в регионах. В России есть огромный потенциал для трансплантационного развития, в этом у меня нет ни малейших сомнений.

О международном сотрудничестве

Сейчас я немного буду хвастаться, прошу прощения, но для меня очень важно было начать взаимодействия между российскими и американскими специалистами. Опыта накоплено много по обе стороны океана, и в этой ситуации было бы совершенно грешно не использовать его. Сотрудничество началось совершенно случайно, когда я встретился с трансплантологом из Института Склифосовского, в Праге, во время международной конференции по пересадке печени. Так завязалась дружба и сотрудничество, которое нашло понимание и огромную поддержку со стороны заведующего центром трансплантации печени, доктора Мурада Сафтаровича Новрузбекова.

Мы также вовлекли в сотрудничество центр трансплантации Боткинской больницы. Специалисты центра Лэйхи, а также другие эксперты из США и Европы приезжали в Москву с большой конференцией, и, как мне показалось, это было воспринято с большим энтузиазмом и радостью российской аудиторией. В феврале состоялся ответный визит российских трансплантологов в США. Они побывали в Лэйхи, в Гарвардском госпитале, в медицинской школе Гарварда и в детском госпитале Бостона. 

По вопросам детской трансплантации печени американские специалисты предложили программу сотрудничества: они готовы приезжать в Россию, обмениваться знаниями, принимать российских специалистов для обмена опытом и обучением здесь, в США.

Трансплантология — это гуманитарная общечеловеческая миссия, в ней не должны иметь значения ни границы, ни континенты. Всем экспертам этой отрасли необходимо взаимодействие, обмен знаниями и опытом. 

Трансплантология в России получила довольно существенное развитие в последние несколько лет, и я считаю перспективы для взаимодействия российских и американских специалистов совершенно колоссальными. Для меня было очень трогательно и важно, чтобы обе стороны ответили на идею сотрудничества с неподдельным замечательным энтузиазмом.

Трансплантационная медицина в России поставлена на высоком уровне, мое взаимодействие с центром трансплантации печени НИИ Склифосовского открыло мне глаза на совершенно великолепные инициативы, которые происходят в стране. Они заслуживают внимания зарубежных специалистов.


Иллюстрации: из личного архива Андрея Копылова, lahey.org 

Ксения Боровинская

Ксения Боровинская

Журналистка, просветительница

Понравилась статья? Поделитесь!

Share on facebook
Facebook
Share on twitter
Twitter
Share on vk
VK
Share on telegram
Telegram
Share on odnoklassniki
OK
Share on whatsapp
WhatsApp

Подписывайтесь на рассылку RusTransplant!

Подписывайтесь на нас в социальных сетях!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Напишите комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: