Одесса-Москва: история без границ о беременности после трансплантации

Одесситка Ольга Сорокина рассказывает о том, как смогла родить после пересадки почки, о ретрансплантации и вере в лучшее

родить после пересадки почки картинка

21.08.2019

Ольга Сорокина стала первой женщиной в Украине, которая выносила и родила ребенка после трансплантации. В ее родном городе Одессе Ольгу даже не поставили на учет – врачи не верили, что можно родить после пересадки почки. Поэтому малыш появился на свет в Москве. Про сына, внучку, ретрансплантацию и планы на будущее – в рассказе самой героини.

Операция

У меня отказали почки, когда мне было 15 лет. Тогда мы с семьей жили в Одессе и меня сразу же направили на гемодиализ – я была одной из самых младших пациенток в отделении. Когда человек попадает на заместительную почечную терапию, это значит, что свои почки уже не заработают. Можно либо навсегда остаться на диализе, либо сделать пересадку.

Конечно, мы с мамой стали думать про трансплантацию – ведь жизнь после пересадки почки практически не отличается от обычной. Но в Украине трансплантацию детям не проводили, а мое состояние на диализе ухудшалось.

Единственным возможным вариантом было ехать в Москву. Мама сумела добиться, чтобы областной департамент здравоохранения выделил нам деньги. Так мы собрали вещи и отправились в столицу.

В Российской детской клинической больнице меня обследовали и внесли в лист ожидания. Я стала жить в стационаре при самой клинике, которая предоставляла места для пациентов из регионов.

родить после пересадки почки картинка

Из-за диализной дистрофии мое состояние было самым тяжелым в отделении. Перемещаться самостоятельно я не могла, меня возили на коляске. За время ожидания в больнице у меня случились отеки сердца и легких. Почки подходящей группы все не было – врачи уже не верили, что я выживу. Верили только я и мама.

В итоге я провела на диализе больше года. И когда появился орган, маму сразу предупредили, что я могу не перенести операцию. Но для меня решение было очевидным: или рисковать, или умирать. И мы подтвердили свое согласие на трансплантацию.

Операция прошла удачно. Почка сразу заработала. Я потихоньку начала приходить в себя, вставать с кровати, ходить.

Беременность

Через два месяца реабилитации я вернулась домой. После диализа зажить обычной жизнью было огромным облегчением. Практически сразу познакомилась со своим будущим мужем, и когда мне исполнилось 18, мы поженились.

Еще до свадьбы я предупредила его о том, что, по словам врачей, не смогу иметь детей. Тогда в Украине никто даже не слышал о возможности родить после пересадки почки.

Но, несмотря на это, я всегда мечтала о ребенке и точно знала, что он у меня будет. И в 23 года я узнала, что беременна.

Муж был в таком шоке от новости, что буквально замолчал от потрясения на несколько дней.

Тогда в Украине никто даже не слышал о том, что можно родить после пересадки почки

Когда я обратилась к местным врачам, они в один голос сказали: “Тебе нельзя рожать! Умрешь и ты, и ребенок”. Из-за моей беременности поднялся переполох – мне звонил главный гинеколог города, звонили из киевской больницы. Пришлось написать заявление, что буду рожать под свою ответственность.

И тогда я позвонила в Москву. К счастью мне повезло – мои друзья были заочно знакомы с врачом-нефрологом Ириной Ефимовной Кандидовой. Она вела пациенток с беременностью после трансплантации. Когда Ирина Ефимовна узнала о моей ситуации, велела срочно приезжать.

пересадки почки в Склифосовского картинка

Зеленый свет

Только здесь, в Москве, я смогла сдать все анализы – они оказались хорошими. Страха перед неизвестностью не было – по натуре я оптимист, и была настроена бороться до последнего, чтобы мне ни говорили.

Только однажды одна профессор спросила: “Зачем тебе нужна эта беременность?”. А я ответила: “Нужна, даже больше, чем все остальное”.

>> Глава №1: Первая беременность после пересадки почки в России

После того первого обследования я вернулась домой в Одессу к семье. Беременность я отходила отлично – лучше, чем тогда, я себя в жизни не чувствовала. Работала до седьмого месяца, столько сил и энергии у меня не было никогда. Вставала рано, ложилась поздно. Вместо того, чтобы проехать на автобусе, шла пешком.

Роды

Я приехала в Москву на 38-й неделе и через семь дней в институте акушерства и гинекологии имени Кулакова мне сделали кесарево. Родить после пересадки почки мало кому представлялось возможным даже в Москве, поэтому мою историю снимало телевидение.

И вот мне передают сына, на меня направляют камеру, а у меня начинается настоящая истерика, я рыдаю. Ведь мне говорили, что у меня никогда не будет детей. А тут на руках ребенок, которого я родила сама. Сына мы назвали Максимом.

Потом меня увезли в институт трансплантологии имени Шумакова проверить работу почки, а сын остался в центре акушерства и гинекологии.  

И вот мне передают сына, а я рыдаю. Ведь мне говорили, что у меня никогда не будет детей.

Моя мама, которая приехала со мной в Москву, разрывалась между мной и внуком. В итоге в институте трансплантологии я провела две недели.

Аэропорт

Организовать возвращение домой было непросто – из Украины я уезжала одна, а возвращалась вдвоем с сыном. Предстояло собрать целый пакет документов. Мама с журналисткой, которая нас снимала, ездили к консулу Украины в Москве, брали необходимые справки.

И вот мы в аэропорту – наконец-то я снова вижу своего ребенка. С нами мама, наш врач, телевидение. Ко мне подходит пограничник и говорит: “Скажите спасибо, что вас снимают”.

Оказалось, что нам не хватало какой-то справки и если бы не журналисты, нас бы попросту не выпустили из страны вдвоем.
Но, видимо, Бог помог.

На машине скорой помощи нас привезли прямо к трапу самолета. Это был первый полет сына.

пересадки почки в Склифосовского картинка

Начала отказывать почка

В детстве Максим был гиперактивный, требовал много внимания. Кроме того, у нас была большая семья, о которой нужно было заботиться. И, видимо, от перенапряжения, я упустила момент – почка стала отказывать.

Я тогда сильно простудилась, начались осложнения в виде гнойного гайморита, что и спровоцировало ухудшение работы органа. Сыну на тот момент было 11 лет. Почка проработала еще год, и меня снова перевели на гемодиализ.

Я понимала, что в случае осложнений, мне смогут помочь только в Москве. Наши родственники посоветовали мне подать документы на оформление российского гражданства. Мой первый паспорт был именно российским, поэтому предстояло его восстановить. Так я стала собирать документы.

Тем временем я проходила заместительную почечную терапию в Одессе. Во время гемодиализа из костей вымывается кальций и они становятся хрупкими. У меня случились двойной перелом таза, переломы ребер. Но даже несмотря на это я не отходила от домашних дел.

Со временем я потеряла четыре сантиметра роста и стала весить 40 килограммов. Организм очень ослаб. Были дни, когда я лежала пластом, а муж кормил меня с ложки. Наконец нам сообщили, что документы готовы, и я поехала в Москву.

Сложное решение

В Москве на заместительной терапии я провела еще три года. Максим учился в Морском училище. За это время он женился и у него родилась дочка. Сейчас ей полтора года, а сыну 19 лет. Он у меня ранний мальчик.

Я всегда старалась, чтобы моя болезнь его не коснулась – уделяла ему максимум внимания, делала с ним уроки. Если попадала в больницу, просила помочь родственников. Но, несмотря на это, Максиму пришлось рано стать самостоятельным: он покупал продукты, помогал по дому. Конечно, сын все понимал про мою болезнь.

Ольга Сорокина беременность после трансплантации картинка
Сын Ольги Максим

Решиться на ретрансплантацию было непросто и страшно. Но когда появилась внучка, что-то в голове поменялось, жить захотелось сильнее. Я всегда мечтала о девочке и так вышло, что ее мне подарил сын.

Мы пока общаемся с ней только по интернету, я в Москве, она в Одессе. Но она меня узнает, радуется. Машет мне ручками, меряет наряды, кричит “баба”. Конечно, такие моменты возвращают к жизни.

родить после пересадки почки картинка
Внучка Ольги Кира

Я нашла список необходимых документов и врачей, которых нужно пройти перед первой консультацией в отделении пересадки почки в Склифосовского. Так как я была в тяжелом состоянии, одно обследование цеплялось за другое, все затянулось на полгода. Наконец, осенью я попала в институт на прием.

Когда мне сообщили, что меня внесли в лист ожидания на пересадку почки в Склиф, моей радости не было предела. И я стала ждать – ходила на диализ, раз в месяц сдавала кровь. Понимала, что рано или поздно мне позвонят, но на чемоданах не сидела.

Помогать другим

Первое время в Москве моя проблема заключалась в том, что мне нужно было о ком-то заботиться. Даже несмотря на мое состояние, хотелось быть полезной. И выход нашелся. На диализе я начала ухаживать за другими пациентами – помогала бабушкам одеваться, передвигаться по отделению. Они уже привыкли ко мне и ждали в зале.

В отделении у меня появился друг, мой земляк. Из-за сахарного диабета девять лет назад он полностью ослеп. И я стала уделять время ему: была его проводником в отделении, ездила с ним по поликлиникам вместо его пожилых родителей.

И хотя состояние этого друга было более стабильно, чем мое до трансплантации, я смотрела и думала: “У него в глазах темнота”. На его примере я видела, что есть люди в намного более худшем положении. Поэтому я не отчаивалась, молилась и верила, что Бог поможет.

о ретрансплантации почки картинка

Ретрансплантация

В ночь с 18 на 19 июня в три часа ночи раздался звонок. Меня спросили, готова ли я приехать на операцию. Вроде бы вот он, долгожданный момент, но я так испугалась, что сперва хотела отказаться. Меня спасли только доводы врача о том, что в моем случае операция необходима, и я дала согласие.

В семь утра я уже была в отделении. Когда после сдачи всех анализов меня привезли в операционную, у меня вдруг началась паника. Врачи разговаривали со мной, успокаивали. Потом мне сделали наркоз и я очнулась уже в реанимации, когда все было позади.

Первые сутки считаются самыми тяжелыми, но даже тогда у меня ничего не болело, только сильно поднялось давление.

А на второй день я уже начала вставать. Сразу почувствовала разницу в самочувствии – было ощущение, что восемь лет на диализе мне приснились.

С врачами мне очень повезло. Я в жизни не видела бригады с таким высочайшим уровнем профессионализма и с таким трепетным отношением к пациенту.

После пересадки было ощущение, что восемь лет на диализе мне приснились

Меня оперировал доктор Илья Викторович Дмитриев. Когда меня перевели в обычную палату, он давал четкие инструкции: как и что делать, что можно есть. Благодаря этому я чувствовала, что не одна.

Но когда дело дошло до выписки, покидать отделение было страшно. Я так и сказала врачам, что боюсь на свободу. В больнице ты всегда под присмотром, а дома предоставлен сам себе. Ретрансплантация сложнее, чем первая пересадка, сложнее восстановительный период. Но Илья Викторович меня успокоил: “Не бойся, мы поможем, мы всегда рядом”.

родить после пересадки почки картинка

Наконец увидеть жизнь

Когда я приехала домой, сразу же начала налаживать свой быт после операции. Составила расписание приема иммуносупрессоров – препаратов против отторжения почки. Здесь нет врачей, которые могут проследить, выпила ли я таблетку, поэтому о себе нужно позаботиться самой. Поскольку мне нужно соблюдать диету, написала меню полезных блюд.

От всего этого зависит то, как долго будет работать донорский орган. От этого зависит моя жизнь.

Я столько перенесла и очень устала. Сейчас, когда ретрансплантация позади, я следую любым рекомендациям врачей. Если доктор мне скажет: “Кушай землю, это полезно”, так и сделаю. Конечно, это шутка, но в этом плане я очень ответственная, если говорят “надо”, спорить не буду.

Пока что я живу в Москве, так как наблюдаюсь у врачей, прохожу обследования, сдаю анализы. После операции мне нужно быть под присмотром.

о ретрансплантации в Склифе картинка

Я очень благодарна всем специалистам, которые помогли мне вернуться к жизни, – врачам из РДКБ, из отделения пересадки почки Склифосовского. А рождение сына и вовсе стало возможным только благодаря Ирине Ефимовне Кандидовой. Ведь она согласилась вести мою беременность даже несмотря на то, что я из другой страны. Когда я приезжала в Москву, она всегда была рядом, сопровождала меня на обследованиях, присутствовала на родах. 

Сейчас мне очень хочется поскорее восстановиться – ради моих родных и самой себя. Мечтаю поскорее увидеть маму, сына, мужа, внучку. 

За время болезни я не знала ничего кроме больниц, лишь пару раз была на Красной площади. Если будет позволять состояние, надеюсь поездить по России, здесь есть такие места, что дух захватывает. Наконец-то я хочу пожить для радости, хочу увидеть жизнь.

Понравилась статья? Поделитесь!

Share on facebook
Facebook
Share on twitter
Twitter
Share on vk
VK
Share on telegram
Telegram
Share on odnoklassniki
OK
Share on whatsapp
WhatsApp

Подписывайтесь на рассылку RusTransplant!

Подписывайтесь на нас в социальных сетях!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Напишите комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: