Одесса-Москва: история без границ о беременности после трансплантации

Одесситка Ольга Сорокина рассказывает о том, как смогла родить после пересадки почки, о ретрансплантации и вере в лучшее

родить после пересадки почки картинка

21.08.2019

Ольга Сорокина стала первой женщиной в Украине, которая выносила и родила ребенка после трансплантации. В ее родном городе Одессе Ольгу даже не поставили на учет – врачи не верили, что можно родить после пересадки почки. Поэтому малыш появился на свет в Москве. Про сына, внучку, ретрансплантацию и планы на будущее – в рассказе самой героини.

Операция

У меня отказали почки, когда мне было 15 лет. Тогда мы с семьей жили в Одессе и меня сразу же направили на гемодиализ – я была одной из самых младших пациенток в отделении. Когда человек попадает на заместительную почечную терапию, это значит, что свои почки уже не заработают. Можно либо навсегда остаться на диализе, либо сделать пересадку.

Конечно, мы с мамой стали думать про трансплантацию – ведь жизнь после пересадки почки практически не отличается от обычной. Но в Украине трансплантацию детям не проводили, а мое состояние на диализе ухудшалось.

Единственным возможным вариантом было ехать в Москву. Мама сумела добиться, чтобы областной департамент здравоохранения выделил нам деньги. Так мы собрали вещи и отправились в столицу.

В Российской детской клинической больнице меня обследовали и внесли в лист ожидания. Я стала жить в стационаре при самой клинике, которая предоставляла места для пациентов из регионов.

родить после пересадки почки картинка

Из-за диализной дистрофии мое состояние было самым тяжелым в отделении. Перемещаться самостоятельно я не могла, меня возили на коляске. За время ожидания в больнице у меня случились отеки сердца и легких. Почки подходящей группы все не было – врачи уже не верили, что я выживу. Верили только я и мама.

В итоге я провела на диализе больше года. И когда появился орган, маму сразу предупредили, что я могу не перенести операцию. Но для меня решение было очевидным: или рисковать, или умирать. И мы подтвердили свое согласие на трансплантацию.

Операция прошла удачно. Почка сразу заработала. Я потихоньку начала приходить в себя, вставать с кровати, ходить.

Беременность

Через два месяца реабилитации я вернулась домой. После диализа зажить обычной жизнью было огромным облегчением. Практически сразу познакомилась со своим будущим мужем, и когда мне исполнилось 18, мы поженились.

Еще до свадьбы я предупредила его о том, что, по словам врачей, не смогу иметь детей. Тогда в Украине никто даже не слышал о возможности родить после пересадки почки.

Но, несмотря на это, я всегда мечтала о ребенке и точно знала, что он у меня будет. И в 23 года я узнала, что беременна.

Муж был в таком шоке от новости, что буквально замолчал от потрясения на несколько дней.

Тогда в Украине никто даже не слышал о том, что можно родить после пересадки почки

Когда я обратилась к местным врачам, они в один голос сказали: “Тебе нельзя рожать! Умрешь и ты, и ребенок”. Из-за моей беременности поднялся переполох – мне звонил главный гинеколог города, звонили из киевской больницы. Пришлось написать заявление, что буду рожать под свою ответственность.

И тогда я позвонила в Москву. К счастью мне повезло – мои друзья были заочно знакомы с врачом-нефрологом Ириной Ефимовной Кандидовой. Она вела пациенток с беременностью после трансплантации. Когда Ирина Ефимовна узнала о моей ситуации, велела срочно приезжать.

пересадки почки в Склифосовского картинка

Зеленый свет

Только здесь, в Москве, я смогла сдать все анализы – они оказались хорошими. Страха перед неизвестностью не было – по натуре я оптимист, и была настроена бороться до последнего, чтобы мне ни говорили.

Только однажды одна профессор спросила: “Зачем тебе нужна эта беременность?”. А я ответила: “Нужна, даже больше, чем все остальное”.

>> Глава №1: Первая беременность после пересадки почки в России

После того первого обследования я вернулась домой в Одессу к семье. Беременность я отходила отлично – лучше, чем тогда, я себя в жизни не чувствовала. Работала до седьмого месяца, столько сил и энергии у меня не было никогда. Вставала рано, ложилась поздно. Вместо того, чтобы проехать на автобусе, шла пешком.

Роды

Я приехала в Москву на 38-й неделе и через семь дней в институте акушерства и гинекологии имени Кулакова мне сделали кесарево. Родить после пересадки почки мало кому представлялось возможным даже в Москве, поэтому мою историю снимало телевидение.

И вот мне передают сына, на меня направляют камеру, а у меня начинается настоящая истерика, я рыдаю. Ведь мне говорили, что у меня никогда не будет детей. А тут на руках ребенок, которого я родила сама. Сына мы назвали Максимом.

Потом меня увезли в институт трансплантологии имени Шумакова проверить работу почки, а сын остался в центре акушерства и гинекологии.  

И вот мне передают сына, а я рыдаю. Ведь мне говорили, что у меня никогда не будет детей.

Моя мама, которая приехала со мной в Москву, разрывалась между мной и внуком. В итоге в институте трансплантологии я провела две недели.

Аэропорт

Организовать возвращение домой было непросто – из Украины я уезжала одна, а возвращалась вдвоем с сыном. Предстояло собрать целый пакет документов. Мама с журналисткой, которая нас снимала, ездили к консулу Украины в Москве, брали необходимые справки.

И вот мы в аэропорту – наконец-то я снова вижу своего ребенка. С нами мама, наш врач, телевидение. Ко мне подходит пограничник и говорит: “Скажите спасибо, что вас снимают”.

Оказалось, что нам не хватало какой-то справки и если бы не журналисты, нас бы попросту не выпустили из страны вдвоем.
Но, видимо, Бог помог.

На машине скорой помощи нас привезли прямо к трапу самолета. Это был первый полет сына.

пересадки почки в Склифосовского картинка

Начала отказывать почка

В детстве Максим был гиперактивный, требовал много внимания. Кроме того, у нас была большая семья, о которой нужно было заботиться. И, видимо, от перенапряжения, я упустила момент – почка стала отказывать.

Я тогда сильно простудилась, начались осложнения в виде гнойного гайморита, что и спровоцировало ухудшение работы органа. Сыну на тот момент было 11 лет. Почка проработала еще год, и меня снова перевели на гемодиализ.

Я понимала, что в случае осложнений, мне смогут помочь только в Москве. Наши родственники посоветовали мне подать документы на оформление российского гражданства. Мой первый паспорт был именно российским, поэтому предстояло его восстановить. Так я стала собирать документы.

Тем временем я проходила заместительную почечную терапию в Одессе. Во время гемодиализа из костей вымывается кальций и они становятся хрупкими. У меня случились двойной перелом таза, переломы ребер. Но даже несмотря на это я не отходила от домашних дел.

Со временем я потеряла четыре сантиметра роста и стала весить 40 килограммов. Организм очень ослаб. Были дни, когда я лежала пластом, а муж кормил меня с ложки. Наконец нам сообщили, что документы готовы, и я поехала в Москву.

Сложное решение

В Москве на заместительной терапии я провела еще три года. Максим учился в Морском училище. За это время он женился и у него родилась дочка. Сейчас ей полтора года, а сыну 19 лет. Он у меня ранний мальчик.

Я всегда старалась, чтобы моя болезнь его не коснулась – уделяла ему максимум внимания, делала с ним уроки. Если попадала в больницу, просила помочь родственников. Но, несмотря на это, Максиму пришлось рано стать самостоятельным: он покупал продукты, помогал по дому. Конечно, сын все понимал про мою болезнь.

Ольга Сорокина беременность после трансплантации картинка
Сын Ольги Максим

Решиться на ретрансплантацию было непросто и страшно. Но когда появилась внучка, что-то в голове поменялось, жить захотелось сильнее. Я всегда мечтала о девочке и так вышло, что ее мне подарил сын.

Мы пока общаемся с ней только по интернету, я в Москве, она в Одессе. Но она меня узнает, радуется. Машет мне ручками, меряет наряды, кричит “баба”. Конечно, такие моменты возвращают к жизни.

родить после пересадки почки картинка
Внучка Ольги Кира

Я нашла список необходимых документов и врачей, которых нужно пройти перед первой консультацией в отделении пересадки почки в Склифосовского. Так как я была в тяжелом состоянии, одно обследование цеплялось за другое, все затянулось на полгода. Наконец, осенью я попала в институт на прием.

Когда мне сообщили, что меня внесли в лист ожидания на пересадку почки в Склиф, моей радости не было предела. И я стала ждать – ходила на диализ, раз в месяц сдавала кровь. Понимала, что рано или поздно мне позвонят, но на чемоданах не сидела.

Помогать другим

Первое время в Москве моя проблема заключалась в том, что мне нужно было о ком-то заботиться. Даже несмотря на мое состояние, хотелось быть полезной. И выход нашелся. На диализе я начала ухаживать за другими пациентами – помогала бабушкам одеваться, передвигаться по отделению. Они уже привыкли ко мне и ждали в зале.

В отделении у меня появился друг, мой земляк. Из-за сахарного диабета девять лет назад он полностью ослеп. И я стала уделять время ему: была его проводником в отделении, ездила с ним по поликлиникам вместо его пожилых родителей.

И хотя состояние этого друга было более стабильно, чем мое до трансплантации, я смотрела и думала: “У него в глазах темнота”. На его примере я видела, что есть люди в намного более худшем положении. Поэтому я не отчаивалась, молилась и верила, что Бог поможет.

о ретрансплантации почки картинка

Ретрансплантация

В ночь с 18 на 19 июня в три часа ночи раздался звонок. Меня спросили, готова ли я приехать на операцию. Вроде бы вот он, долгожданный момент, но я так испугалась, что сперва хотела отказаться. Меня спасли только доводы врача о том, что в моем случае операция необходима, и я дала согласие.

В семь утра я уже была в отделении. Когда после сдачи всех анализов меня привезли в операционную, у меня вдруг началась паника. Врачи разговаривали со мной, успокаивали. Потом мне сделали наркоз и я очнулась уже в реанимации, когда все было позади.

Первые сутки считаются самыми тяжелыми, но даже тогда у меня ничего не болело, только сильно поднялось давление.

А на второй день я уже начала вставать. Сразу почувствовала разницу в самочувствии – было ощущение, что восемь лет на диализе мне приснились.

С врачами мне очень повезло. Я в жизни не видела бригады с таким высочайшим уровнем профессионализма и с таким трепетным отношением к пациенту.

После пересадки было ощущение, что восемь лет на диализе мне приснились

Меня оперировал доктор Илья Викторович Дмитриев. Когда меня перевели в обычную палату, он давал четкие инструкции: как и что делать, что можно есть. Благодаря этому я чувствовала, что не одна.

Но когда дело дошло до выписки, покидать отделение было страшно. Я так и сказала врачам, что боюсь на свободу. В больнице ты всегда под присмотром, а дома предоставлен сам себе. Ретрансплантация сложнее, чем первая пересадка, сложнее восстановительный период. Но Илья Викторович меня успокоил: “Не бойся, мы поможем, мы всегда рядом”.

родить после пересадки почки картинка

Наконец увидеть жизнь

Когда я приехала домой, сразу же начала налаживать свой быт после операции. Составила расписание приема иммуносупрессоров – препаратов против отторжения почки. Здесь нет врачей, которые могут проследить, выпила ли я таблетку, поэтому о себе нужно позаботиться самой. Поскольку мне нужно соблюдать диету, написала меню полезных блюд.

От всего этого зависит то, как долго будет работать донорский орган. От этого зависит моя жизнь.

Я столько перенесла и очень устала. Сейчас, когда ретрансплантация позади, я следую любым рекомендациям врачей. Если доктор мне скажет: “Кушай землю, это полезно”, так и сделаю. Конечно, это шутка, но в этом плане я очень ответственная, если говорят “надо”, спорить не буду.

Пока что я живу в Москве, так как наблюдаюсь у врачей, прохожу обследования, сдаю анализы. После операции мне нужно быть под присмотром.

о ретрансплантации в Склифе картинка

Я очень благодарна всем специалистам, которые помогли мне вернуться к жизни, – врачам из РДКБ, из отделения пересадки почки Склифосовского. А рождение сына и вовсе стало возможным только благодаря Ирине Ефимовне Кандидовой. Ведь она согласилась вести мою беременность даже несмотря на то, что я из другой страны. Когда я приезжала в Москву, она всегда была рядом, сопровождала меня на обследованиях, присутствовала на родах. 

Сейчас мне очень хочется поскорее восстановиться – ради моих родных и самой себя. Мечтаю поскорее увидеть маму, сына, мужа, внучку. 

За время болезни я не знала ничего кроме больниц, лишь пару раз была на Красной площади. Если будет позволять состояние, надеюсь поездить по России, здесь есть такие места, что дух захватывает. Наконец-то я хочу пожить для радости, хочу увидеть жизнь.

Напишите комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Теги: родить после после пересадки почки, беременность после пересадки почки, ретрансплантация, пересадка почки в Склифосовского