«Я не героиня. Я просто нормальная мама»

История спасения глазами донора и реципиента

пересадка печени интервью

14.08.2020

История Альбины Хамзиной совершенно уникальна. Она получила новую печень практически способом «упал, очнулся, гипс». Не было ни листа ожидания, ни внезапного звонка, ни бесед с врачами. Просто однажды она отмечала в кругу семьи свой двадцать четвертый день рожденья. А потом начала умирать.

«Мама отдала тебе свою печень»

У Альбины Хамзиной был диагноз: гепатит неуточненной этиологии. Потом этот диагноз поменяли на невирусный гепатит. Правда, влияние на ее жизнь этот диагноз оказывал примерно такое же, как на нашу жизнь известие о сколиозе.
 «До пересадки я занималась спортом. Любила бегать. А  работаю я преподавателем английского и очень люблю свою работу, языки… Как раз до пересадки я поехала в большое путешествие: мы объездили с подругой тринадцать городов и четыре страны. Чувствовала я себя превосходно.
Единственное, что я отметила у меня стала выше утомляемость. Но вообще-то я могла в субботу отработать девять академических часов с учениками, мне было от чего уставать».

А потом начались ухудшения: Альбину госпитализировали в Ивантеевке, откуда перевезли в МОНИКИ: «Я помню как МОНИКАХ меня везли куда-то на каталочке, а потом воспоминания обрываются и следующее, что я помню: пробуждение с какими-то трубками во рту. Я решила, что мне было очень плохо, раз поставили такую вентиляцию легких,  но я не думала, что мне сделали операцию. А потом пришел врач и спросил: “Ты знаешь, что с тобой случилось?”. Я сказала, что нет. Тогда он мне рассказал. Это был шок. 

И когда врач сказал “Мама отдала тебе свою печень” я пришла в ужас, потому что решила, что мама умерла. Я тогда не знала, что печень можно делить, ничего не знала про донорство. Видимо, по выражению лица, врач понял ход моих мыслей и быстро успокоил меня, что с мамой все в порядке, мы скоро встретимся. Со слов родителей, я поняла, что когда меня привезли в МОНИКИ, мне становилось хуже и хуже и несмотря на переливания крови и очищение. Маме сказали, что я умираю. А потом ей предложили донорство печени, мама и папа согласились стать донорами, но мама подошла больше. Мама ни секунду не раздумывала, ничего не боялась, она просто шла меня спасать».

История глазами мамы

Альбина все пропустила и очнулась уже с новой печенью. А вот ее мама, Ольга Хамзина, столкнулась со всем остальным. Когда Альбину перевезли из Ивантеевку в МОНИКИ, она уже была в коме. 

«В воскресенье со мной поговорил доктор. Мне сказали, что Альбина умирает. Я стала просить сделать что-нибудь, хоть что-нибудь сделать… Как сквозь сон я услышала, что приедет профессор… Но я уже ничего не понимала. Помню, что в этот день я бродила по Москве, не осознавая толком, где нахожусь. Просто заходила в храмы, которые встречались. Ставила свечи. Молилась как могла. И постоянно повторяла про себя, как молитву, как мантру: «все будет хорошо, все будет хорошо». 

Не помню, как приехала домой. На тот момент я уже три или четыре дня практически не спала. А утром в понедельник снова собралась к Алечке. Она была в коме, коричневого цвета. Билирубин зашкаливал. Начали отказывать почки, потом печень, потом сердце… Это был конец, хотя я и продолжала повторять про себя, что все будет хорошо».

Профессором, с которым состоялся судьбоносный разговор, оказался Ян Геннадьевич Мойсюк, руководитель отдела трансплантологии МОНИКИ. Он поехал к Альбине прямо из аэропорта.

«Она жива? Она жива»?

Мы часто берем интервью по телефону. Записываем истории наших дорогих и смелых пациентов, наших отважных и самоотверженных врачей. И бывают такие интервью, когда ком стоит в горле. Разговор с Альбиной был легким. Она выскользнула из лап смерти, не приходя в сознание, конечно, потом была тяжелая реабилитация, но самое страшное она пропустила. Разговор с Ольгой был тяжелый. Она так и сказала: давайте пока письменно, потому что ком в горле, говорить трудно.

«И вот, собрались врачи. Они переглянулись между собой и я спросила:

 —  Я что, старая для донорства?

И Ян Геннадьевич быстро возразил:

Нет, нет, вы молодая женщина. И вполне можете стать донором, если подойдете. У Альбины папа есть?

Мы оба с бывшим мужем прошли тестирование, чтобы стать донорами. Он тоже был готов.

Врачи сказали: «Времени у вашей дочери больше нет».Ей не помогала никакая терапия. Мы готовились оба к пересадке. В итоге подошла больше я. И далее мы бегали из кабинета в кабинет. МРТ, УЗИ, все анализы… Я молилась без остановок, чтобы подойти… И я подошла.

Меня попросили подождать еще ночь. Врачи хотели что-то попробовать еще. Но я должна была остаться в больнице как предполагаемый донор. Ян Геннадьевич сказал дать мне снотворного, но я никак не могла уснуть. Ходила маятником по палате. И ждала, ждала. Жива Аля? Поможет ли? Нужно было пережить ночь. А утром пришли врачи и сказали, что ей стало хуже, что сердце… И что мы быстро-быстро готовимся к операции».

пересадка печени интервью

Операция по спасению

«И операция началась. Я это хорошо помню, хотя была в полной прострации. Мне было ничего не страшно. Вообще ничего. У меня в голове билась одна мысль: спасти, спасти дочь. Было раннее утро.

Моя сестра, тетя Альбины, рассказала, что когда общалась с Яном Геннадьевичем, он сказал: «Я сделаю все возможное и невозможное для этой девочки. Я сделаю все, чтобы она осталась жива». И он сделал.

После пересадки, когда я очнулась, первое, что я спросила: как она?

Я узнала, что у Альбины еще идет операция. И пока все непонятно. Уже был вечер. И я помню, что лежала прямо напротив двери в реанимацию и дверь была открыта. И я все ждала, ждала, ждала… Наконец услышала, что везут каталку. И поняла каким-то шестым чувством, что это Альбину повезли. И все стали на меня смотреть, или мне это казалось. Я как будто видела признаки того, что моя дочь… а мне никто ничего не хочет сказать и все отводят глаза.  И я стала кричать: как она, она жива? Почему вы ничего мне не говорите?! 

Пришел доктор и начал меня успокаивать.

Мне сказали, что у Альбины состояние тяжелое. Мы все ждем. И я только видела белые халаты, туда-сюда, все сновали по коридору. И не происходило ничего. Я просто ждала, я вся превратилась в ожидание.

Наступило утро. И пришел врач и я услышала от него самые лучшие слова в своей жизни:
Все хорошо! Она будет жить!

Но я продолжала ждать. Меня перевели в палату. Я спрашивала про Альбину. Дело в том, что зашкаливающий билирубин, как мне объяснили врачи мог повредить мозг. И Аля могла просто не узнать меня после операции. Никого не узнать… Забыть себя и остаться глубоким инвалидом на всю оставшуюся жизнь. И снова ожидание. Белые халаты, хлопающая дверь. Я проходила какие-то процедуры. Массажи, капельницы, анализы, двери всё эти хлопали. Но я как будто была не здесь. Я просто ждала. Узнает меня моя дочь, вернется она полностью?
И наконец, среди всех этих дверей, халатов, процедур, появился Ян Геннадьевич в очень приподнятом настроении и его слова вернули меня к жизни:

Оля! Все хорошо! Она всех узнает, она в своем уме! Я тебя отвезу к ней!

И Ян Геннадьевич покатил меня к Альбине в реанимацию.  И там… мой ребенок, мой ребенок меня увидел, она меня узнала. Мы просто взялись за руки и я ничего не могла сказать, только повторяла: «девочка моя, девочка моя».

До операции меня все предупреждали: гарантий никаких нет. Что возможно, несмотря на все усилия, все закончится плохо. Часто люди на пересадку приходят своими ногами. Альбина же была в коме и едва живая. И трансплантация печени была единственным способом остаться в живых.
Я кивала и повторяла «да-да-да, я всё понимаю, только спасите, спасите ее, пожалуйста, я готова на всё»

И эти люди Ян Геннадьевич, Сан Саныч, Алексей Борисыч, вернули моего ребенка. Я просто хотела сказать: какое счастье, что они встретились нам на нашем пути. Ян Геннадьевич и его команда это просто что-то, настоящие герои. А я никакая не героиня, я просто нормальная мама».

Спасала Альбину действительно звездная медицинская команда: Ян Геннадьевич Мойсюк, доктор медицинских наук, профессор, руководитель отдела трансплантологии МОНИКИ; Аммосов Александр Александрович, кандидат медицинских наук, заведующий отделением хирургии и трансплантации печени; Сидоренко Алексей Борисович, врач-хирург отделения хирургии и трансплантации печени. 

Вместо эпилога

Прошло два года. Альбина активно преподает английский и занимается любимым делом. Сейчас она застряла из-за коронавируса в Шотландии. Говорит, что ей немного тревожно из-за того, что этот аутоиммунный гепатит непонятно откуда появился и съел ее печень – и непонятно, сможет ли это повторится. Это редкое и в общем-то достаточно таинственное заболевание.

Альбина живет полной жизнью: работает, путешествует. Девушка в Шотландии встретила своего любимого человека. 

Она постоянно на связи с мамой и своей семьей. Мама Альбины сначала очень переживала, что дочь с пересаженной печенью застряла в другой стране из-за пандемии, но теперь успокоилась: «она хорошо знает моего молодого человека, поэтому не так сильно волнуется знает, что я в надежных руках»

Трансплантация подарила этой семье долгую счастливую жизнь.


Иллюстрация: фото из личного архива Альбины Хамзиной

Дарья Голощапова

Дарья Голощапова

журналистка, редактор, переводчица

Понравилась статья? Поделитесь!

Share on facebook
Facebook
Share on twitter
Twitter
Share on vk
VK
Share on telegram
Telegram
Share on odnoklassniki
OK
Share on whatsapp
WhatsApp

Подписывайтесь на рассылку RusTransplant!

Подписывайтесь на нас в социальных сетях!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Напишите комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

%d такие блоггеры, как: